Page 513 - Актуальные проблемы обучения русскому языку XIII

«А может, хватит на сегодня тарабарщины? - перебил его Орленок
Цып-Цып. - Я и половины этой абракадабры не понимаю, да и ты сам, по-моему,
тоже! Кое-кто из птиц захихикал, а Орленок деликатно отвернулся, чтобы
скрыть улыбку» (Заходер 1987, 37).
У Демуровой и Набокова та же самая сцена выполнена в более приглушенных
тонах: «Говорите по-человечески, - сказал Орленок Эд. - Я и половины этих
слов не знаю! Да и сами вы, по-моему, их не понимаете.
И Орленок отвернулся, чтобы скрыть улыбку. Птицы тихо захихикали»
(Демурова 1990, 27).
«Говорите по-русски, – крикнул Орленок. – Я не знаю и половины всех этих
длинных слов, а главное, я убежден, что и вы их не понимаете!
И Орленок нагнул голову, скрывая улыбку» (Набоков 1989, 41-42) .
Алиса, вступая в мир взрослых, встречает на своём пути нервного Белого
Кролика, безумную Герцогиню и кровожадную непредсказуемую Королеву. Эти
абсурдные антропоморфные существа пытаются командовать Алисой, но той удается
вежливо, но в то же время настойчиво отстаивать свое мнение и не идти у них на
поводу.
Кэрролл, описывая своих персонажей, невольно подвергает сомнению
безусловную нравственность в Стране Чудес, смеясь над «занудливой» и сначала
сердитой, а потом притворно любезной Герцогиней. В её образе отражены черты
писательниц-моралисток того времени, которые, несмотря на свой весомый вклад в
детскую литературу, изнуряли своих читателей бесконечными нотациями. Во времена
Кэрролла его «Алиса» произвела настоящую революцию в детской литературе,
позволив себе не только наставлять и обучать детей, но и развлекать.
Три переводчика подчёркивают агрессивность Герцогини и Королевы по
отношению к окружающим, их нетерпимость, лицемерие и уродливую внешность.
По мнению Мартина Гарднера, прообразом Герцогини Тенниела послужила
Маргарита Маульташ, изображенная на картине фламандского художника XVI
века Квентина Массейса «Уродливая герцогиня» (Демурова, 147). Маульташ считалась
одной из самых уродливых женщин в истории.
Трем переводчикам нельзя отказать в чувстве юмора при переводе
колыбельной Герцогини, среди которых наиболее удачным представляется вариант
Набокова, пародирующего Лермонтова:
«Вой, младенец мой прекрасный,/ А чихнешь — побью!/ Ты нарочно — это
ясно… Баюшки-баю» (Набоков 1989, 97).
В образе королевы на иллюстрации Тенниела многие видели королеву
Викторию, славящуюся своей любовью к наставлениям. Однако она не была жестокой,
и в литературе, посвященной «Алисе», часто рассказывают о том, как ей нравилась
книга Кэрролла. В трёх переводах подчеркивается ее любовь к раздаче различных
нелепых поручений и команд, а также её излюбленная фраза “Off with her head!” –
«Отрубить ей голову!»
Таким образом, в русских версиях Алисы сохранена любовь Кэрролла к детям,
его искрометный юмор и трепетное отношение как к положительным, так и
отрицательным женским образам.

511