Page 432 - Актуальные проблемы обучения русскому языку XIII

дважды произносится персонажами в форме «касатка»: «Чего ты, чего, касатка»; «Иди,
касатка, не мешайся».
Выявление окончательных вариантов текста нередко представляло
значительные трудности, преодоление которых потребовало дополнительных
разысканий, основанных на привлечении к анализу не только других произведений
писателя, но и сведений исторического и даже природно-экологического свойства.
Например, с такого рода сложной текстологической ситуацией мы встречаемся в самом
начале романа в предложении, где упоминается «серая изломистая кайма
нацелованной волнами гальки» (Шолохов 1985, 13). В этой фразе, кажется, нет ничего,
что могло бы зацепить внимание читателя. Разве что одно: на Дону гальку в том виде, в
каком мы её видим на берегу Чёрного моря, найти нелегко. Здесь почти везде песок по
берегу. Но под меловыми горами (в Плешакове, в Рубёжном, в Базках) меловые и
самородные камешки похожи на гальку. Омываемые речной волной они становятся
отнюдь не серыми, а скорее желтыми. Однако для критического определения текста в
данном случае эти сведения хотя и важны, но отнюдь не могут быть решающими.
Обратимся к источникам текста. Во всех без исключения печатных источниках читаем
вариант фразы со словом «серая». В черновых автографах фраза отсутствует. И лишь в
беловом автографе впервые появляется твердо написанное слово «сырая» (ОР ИМЛИ.
Ф. 143. Оп. 9. Ед. хр. 2/3). Какой форме следует отдать предпочтение? Конечно,
беловой автограф авторитетен, но мог же сам автор при подготовке к изданию внести
поправку. Для критического определения текста в данном случае может быть
употреблен и еще один, более весомый, аргумент. В рассказе Шолохова «Коловерть»
(1925) есть почти аналогичная фраза: «Игнат… <…> сплюнул на сырую, волнами
нацелованную гальку» (Шолохов 1986, 334). Скорее всего, образ, родившийся при
создании рассказа в 1925 году, был использован писателем в несколько
трансформированном виде в начальном фрагменте «Тихого Дона» в 1926 году.
Следовательно, происхождение и смысл этой фразы позволили нам отдать
предпочтение слову «сырая», имеющемуся в беловом автографе, а не «серая»,
зафиксированному во всех печатных источниках.
В процессе скрупулезного анализа текста «Тихого Дона» были получены ответы
на многие так сказать каверзные вопросы, вызывающие недоумения у дотошных
читателей. Обо всех рассказать невозможно, но об одном упомянуть нужно. Так, в 3-й
части романа рассказывается об обитателях поместья Листницких. Там мы встречаемся
с дедом Сашкой, о котором сказано, что «по пьянке в солдатчину» он однажды
«вместо царской водки хватил из косухи острой водки» (Шолохов 1985, 164). Почему
возникают недоумения? Ведь известно, что словосочетание «царская водка» весьма
широко употребляется как обозначение сильного растворителя, который состоит из
смеси азотной и соляной кислот, а «острая» водка – это распространенное название
азотной кислоты. В таком случае, здесь налицо явная несуразица: вместо смеси
азотной и соляной кислоты персонаж выпил азотную кислоту. Чем не аргумент в пользу
того, что Шолохов, якобы переписывая чужой текст, не понимал его смысла. Но более
внимательное изучение этого противоречия ставит всё на свои места. Писатель,
конечно, прекрасно знал, о чем писал. Еще в раннем его рассказе «Ветер» упоминается
«острая водка» как раз в значении разбавленной азотной кислоты. Центральный
персонаж там признается: «А зараз на бездельи баб беременных пользую. На бутылку
воды сулемы, вострой водки, пороху, и так пособляет, што от баб отбою нету»
(Шолохов 2002, 185). Сложнее обстоит дело с «царской водкой». При анализе следует
иметь в виду, что это словосочетание – «царская водка» – употребляется в наши дни и
употреблялось в начале ХХ века по крайней мере в двух значениях. Первое уже было

430