Page 238 - Актуальные проблемы обучения русскому языку XIII

столѣ прадѣда своего Ярослава ... (Моск. лет.); Инокъ некий бѣ ученикъ святаго
(Моск. лет.).
В русском литературном языке употребление конструкций с притяжательными
прилагательными постепенно ограничивалось и заменялось конструкциями с роди-
тельным принадлежности. Эта замена появилась раньше всего в тех случаях, когда имя
владеющего лица не могло быть обозначено одним словом (ср.: По грамотѣ великаго
князя Ивана Васильевича ..., по грамотѣ дѣда своего Ярослава и т. п.).
Притяжательне прилагательные продолжали употребляться для выражения при-
надлежности в произведениях русских писателей XVIII в., ср.: Я взялся за нянюшкино
лекарство (А. Н. Радищев: Путешествие из Петербурга в Москву). У писателей XIX в.
употребление этих конструкций весьма сократилось, ср.: Страшась поэтовой любви
(Ф. И. Тютчев).
В современном русском языке притяжательные прилагательные образуются, как
известно, главным образом от существительных, обозначающих лиц (ср.: дядино паль-
то, материна комната, дедушкина палка, сестрин муж, отцов велосипед, Ванина
мать, Танин друг и т. п.). Их употребление ограничено разговорным стилем языка (Сте-
ценко, 1977, 61).
В древнерусском языке притяжательные прилагательные употреблялись для
обозначения действия, выраженного именем существительным, к которому относятся
указанные имена прилагательные (ср.: Слово о полку Игореве, Отъ воскресенья Хрис-
това). Притяжательные прилагательные могли употребляться также и для
обозначения объекта действия, выраженного именем существительным, к которому
относятся данные имена прилагательные (ср.: От распятия Христова, Поведая
убийство Игорево). Такое нерасчлененное употребление притяжательных
прилагательных затрудняло правильное взаимопонимание и выдвигало
необходимость усовершенствования грамматических средств выражения субъеката и
объекта действия при отглагольных именах существительных, обозначающих действие
(ср.: походъ Игоревъ ̶ субъект действия; убийство Игорево ̶ объект действия). Поэтому
в дальнейшем происходило отмирание имен прилагательных в этой функции и замена
их родительным падежом имени существительного (Булаховский, 1950, 269 ̶ 270).
В значении орудия, с помощью которого совершается действие в
древнерусском языке широко употреблялся беспредложный творительный падеж.
Ср.: И внезапу ударенъ бысть под пазуху стрꙓлою (Моск. лет.); И того жалобника
бити кнутьем да вкинути в тюрму (Моск. лет.). В этой функции творительный
сохранился и в современном языке (ср.: писать карандашом, резать ножом, рубить
топором).
Форма беспредложного творительного падежа служила в древнерусском
языке также для выражения обстоятельства способа и образа действия. Эта
конструкция характеризовала глагольное действие, указывая при этом способ или
образ его протекания. Ср.: Бꙓживꙓ Володимꙓръ съ князи околними миромъ (Пов. вр.
лет); Томь же лꙓтꙓ стоя все лꙓто ведромь и пригоре все жито (Новг. лет.). Это
форма обычна и для современного использования (ср.: Он ответил шёпотом,
Лошади шли шагом). хотя в современном русском языке, в отличие от древнерусского,
можно говорить об определенном ограничении творительного падежа в функции
образа и способа действия.
Из форм, полностью ушедших из русского языка, следует отметить чрезвычайно
распространенную в древнерусском языке вплоть до XVII века форму творительного

236