Page 237 - Актуальные проблемы обучения русскому языку XIII

посмотрю, пойди почитай, в которых супин заменен спрягаемой формой глагола
(Янович 1986, 229).
Следует добавить, что в древнерусском языке раннего периода еще не было для
выражения целевых отношений таких средств, которые не служили бы одновременно
и средством выражения причины. Данные два вида отношений в ряде случаев
переплетаются, и средства их выражения не могли не соприкасаться в своем развитии
(Георгиева 1968, 79; Янович 1986, 263). Такими оказались, например, сочетания с
предлогами дꙓля, про, ради и др. Они встречались, как в причинном значении, ср.:
Аже Господинъ бьет закупа про дꙓло, то безъ вины есть (Новг. лет.), так и в целевом
значении, ср.: Про сем миръ трудили ся добрии людие (Ипат. лет.).
При глаголах удаления, лишения в древнерусском языке употреблялся роди-
тельный отложительный без предлога. Ср.: Бꙓгоше людье огня (Пов. вр.лет); Се от-
хожю свꙓта сего и се передаю ти манастырь на сблюдение (Пов. вр. лет). Родитель-
ный отложительный часто употреблялся при отрицательных глаголах, ср.: Не даша ему
сложити вꙓньца (Новг. лет.). В дальнейшем употребление родительного отложитель-
ного значительно сократилось. Беспредложные конструкции заменялись
предложными (ср.: бежать от огня, исключить из партии). Лишь при некоторых
глаголах, а также при отрицательных глаголах возможны конструкции с родительным
отложительным (ср.: лишиться жизни, бояться огня, не иметь малейшего понятия).
Широко был распространен в древнерусском языке родительный падеж части
целого для обозначения предмета, из кoторого выделяется часть (в современном рус-
ском языке выступает родительный с предлогом из). Чаще всего это сочетание встреча-
ется в древнерусском языке при местоимении къто, но бывает оно и при других
местоимениях (неопределенных, отрицательных или определительных – чьто, кото-
рыи, къжьдо, никъто, другыи). Ср.: А къто моихъ бояръ имꙓтъ служыти моꙓи кня-
гынꙓ, тꙓхъ бояръ, дꙓти мои, блюдите (Дух. гр. 1389); А чьто если далъ сыну своему
Василию, и онъ съ тꙓхъ сꙓлъ матеръ кормитъ (Дух.1455); О семь бы разумꙓти ко-
муждо насъ (Новг. лет.); Друзии бо ихъ ядяху (Новг. лет.). В последующей истории
языка беспредложные конструкции родительного целого были вытеснены
сочетаниями с предлогом из, ср.: кто из…, что из…, который из… (Борковский,
Кузнецов 1965, 464).
В современном русском языке родительный падеж является основным средст-
вом выражения личной принадлежности. Употребление этой формы заслуживает осо-
бого внимания. Следует отметить, что родительный падеж принадлежности, занимаю-
щий в современном русском языке (в первую очередь в литературном)
господствующее место по сравнению с притяжательными прилагательными, в
древнерусских памятни- ках встречается значительно реже притяжательных
прилагательных. Употребление родительного падежа было ограничено (Макарова,
1954, 7 ̶ 31). Наоборот, притяжательные прилагательные представлены еще в более
поздних памятниках. Родительный падеж принадлежности употреблялся тогда, когда
существительное, указывающее на принадлежность, имело при себе определение, или
приложение, а также при субстантивации прилагательного, в памятниках, за редкими
исключениями, употреблялся родительный падеж принадлежности (рядом с этим
родительным, при том же определяемом слове, встречались притяжательные
прилагательные ̶ от существительных, при которых нет необходимости поставить
определение). Ср.: Олегъ вниде въ градъ отьца своего (Пов. вр. лет); И посадиша на

235