Page 550 - Актуальные проблемы обучения русскому языку XIII

ролевые). К первым относятся биологические и социальные индексы, ко вторым -
позиционные, эмоциональные и ситуативные индексы. Вариативные индексы - это
уточнение постоянных статусных индексов: человек определённого пола и возраста,
определённого образовательного и имущественного уровня, относящийся к
определённой этнокультурной и социальной группе, с которой он себя ассоциирует,
будет вести себя в различных ситуациях в соответствии со стереотипами поведения,
свойственными ему как носителю постоянных статусных индексов. Отклонения от
принятых норм поведения лишь подтверждают это положение Касавиным типология
знания даёт возможность уделить особое внимание ценностному аспекту общения,
выделить аксиологические координаты в поведении и определить различные стороны
языковых знаков, используемых в общении (Касавин 1998, 37-55).
Как вытекает из выше приведённого, очень важной составляющей ЯЛ являются
её поведенческие характеристики языковой личности, которые согласно И. В. Карасику
можно определить как «совокупность вербальных и невербальных индексов,
определяющих языковую личность как индивидуума или как тип». Говоря о человеке в
аспекте его коммуникативного поведения, «мы имеем в виду прагмалингвистические
параметры языковой личности, то есть общение рассматривается как деятельность,
имеющая мотивы, цели, стратегии и способы их реализации» (Карасик 2004, 86).
Из выше указанного теоретического введения или обоснования к
дальнейшему анализу логически возникает вопрос, каким образом вместить в рамки
анализа языковой личности ипостась историка, научного и общественного деятеля
далёкой второй половины XIX - начала ХХ вв. Тем не менее, именно такая личность и её
анализ в рамках её изучения как исторической личности может принести интересные
результаты с точки зрения её характеристик на уровне языкового поведения, которое
вписывается в рамки общественной действительности её активной деятельности.
Для изучения и анализа мы выбрали личность незаурядную, субъект, который
можно сразу и легко типологически определить как носителя – языковую личность
элитарной речевой культуры – Василия Осиповича Ключевского.
Имя этого историка уже давно стало нарыцательным. Его значение – историк и
лекции по русской историии. Как С. Соловьёв олицетворяет непостижимую
колосальную историю одного великого народа от одного представителя этого народа,
Ключевский персонифицирует научную, преподавательскую и народно-личностную
историографию. Часто его называли и называют разночинцем (Астахов 1965, 647;
Бердинских 2009, 165; Шапиро 1993, 530), но в современности мало кто сомневается в
том, что он «крупная веха в русской историографии» (Дойков 2004, 121.). Ключевский
вместе со своим учителем и предшественником по кафедре истории Московского
университета С. М. Соловьёвым, «вероятно, наиболее влиятельные историки в русской
науке, и очень возможно, что Ключевский лучший из двух» (Слова Николая
Валентиновича Розановского, цит. по Дойков 2004, 121). В. В. Бердинских обобщает
мнения и слова многих о том, что «как А. С. Пушкин, единственный подлинно-
национальный целый русский писатель, вобрал в себя и отразил в литературе какие-то
неуловимые токи народной души, так и Василий Осипович Ключевский в эпоху
зрелости русской историографии запечатлел эту душу в своих трудах» (Бердинских
2009, 165.).
Охотой до прецедентных имён, русские авторы часто соединяют имя поэта и
историка: Пушкин в поэзии, Ключевский в истории – Ключевский был Пушкиным
русской истории. Мы говорим: «Россия Пушкина», «Россия Ключевского» - Заглавие
статьи Георгия Федотова (Федотов 1932, 340 – 341). Пушкин воспитал душу
Ключевского. Много лет спустья в статье, посвященной 50-летию со дня смерти

548