Page 469 - Актуальные проблемы обучения русскому языку XIII

возвращении в Россию, например, «Катастройка», рассказы и очерки Вячеслава
Дегтева, например, «Азбука выживания», «Выбор», «Крест», «Куприн»; стихи, рассказы
и повести Михаила Тарковского, например, книга рассказов «Замороженное время»;
разнообразное творчество Захара Прилепина, писателя, актера, поэта, публициста, чья
книга рассказов «Грех» — образец талантливого использования возможностей
художественного синтеза, (о чем в избранном ключе мне приходилось писать
(Минералова 2017а, 193-199)), повести, произведения совершенно новых жанровых
образований, такие, как «Не чужая смута» или «Взвод. Офицеры и ополченцы русской
литературы» — в прозе. Мы обращаем внимание на те произведения, где синтез
музыки и прозы, поэзии и прозы, документальных жанров и художественной прозы
представлены не просто как яркий прием, а как насущная необходимость и точное
попадание в возможность создать произведение образцового художественного ряда.
Уже выше названные молодые прозаики начинали как поэты, а это значит, что
апробированное ими в рок-поэзии или лирике, без сомнения, находит свою нишу в
выстраивании прозы.
С другой стороны, поэт, публицист, автор стихов для многих исполнителей
авторской песни, художник долгой жизни в русской литературе и культуре — Юнна
Мориц, чьи произведения каждый интересующийся может найти на ее сайте, тем
знаменита, что в России разные читатели и почитатели назовут ее «детской
писательницей» и будут правы, другие вспомнят ее песни «Мой кругозор», «Снегопад»
или «Это осень, мой друг», которая так много теряет, когда кладут ее на музыку не
вполне удачливые в сочинительстве дилетанты, что, в свою очередь, доказывает
непреложный факт: высокая поэзия внутри себя самой уже содержит музыку, — важно
ее услышать. Высокого гражданского состава художник, она говорит, что пишет для
древне-детского читателя, что подтверждает мысль о том, что на изучении
творчества Юнны Мориц можно проследить динамику развития русской поэзии от
конца 1950-х гг. до современности в развитии функциональности как художественного
(синтез музыки и поэзии, изобразительно искусства и поэзии, мультипликационных
форм и поэзии), так и синтеза внутрилитературного, где неологизм, каламбур обретают
новые возможности и становятся произведением в произведении.
Юрий Минералов, чье поэтическое наследие, рассыпанное по книгам,
выходившим в разное время в Таллине, в Киеве, в Москве в литературной периодике и
отдельными книгами, в основном собрано во внушительном томе «Возвращение
музыки», который был им самим подготовлен и вышел в 2012 г. Блистательно
владеющий историей русской поэзии, защитивший в Тартуском университете
кандидатскую диссертацию о рифме, которую постоянно цитирует Давид Самойлов в
«Книге о русской рифме», автор знаменитой уже «Теории художественной
словесности», в основе которой его докторская диссертация, защищенная в МГУ, —
тончайший лирик, чьи стихи «Песнь песней», «Граница Державы», «Иваны», поэма
«Аустерлицкие туманы» открывают возможности русской поэзии ХХI века (Карпушкина
2013, 181-192; Васильев 2013, 208-235).
Мы не коснулись тех форм, которые сегодня называют медиасловесностью или
сететурой, прежде всего потому, что явление это находится в стадии становления,
характеристики его как словесности художественной не вполне определены, а потому
требуют серьезного и конкретного анализа. Формы, претендующие на обновление
поэзии и прозы, появившиеся в связи с возможностями информационно-
коммуникационных ресурсов — несомненно, должны со временем стать объектом
анализа роли синтеза в этом направлении развития искусства слова.

467