Page 447 - Актуальные проблемы обучения русскому языку XIII

заламывать руки, но, вот, проснувшись не сумеет эту время мировых катастроф» (Булгаков
тучу описать» (Булгаков 2014б, 527). 2014б, 537–538).
На описании тучи, которая может «пожрать» человека, даже самого храброго,
обрывается работа над первым вариантом эпилога романа. Возможно, Булгаков в этот
момент думает о трусости. В романе за трусость, проявленную один раз в жизни,
наказан храбрейший человек – Пилат.
Возможно, в момент перерыва в работе над эпилогом Булгаков думает не
просто о трусости, но о прощении этого греха. Что явилось продолжением эпилога во
втором его варианте? Далее Иван Николаевич видит сон о встрече и разговоре Пилата
и Иешуа. Примечательно, что в эпизоде прощения Понтия Пилата в главе 32 о его
грядущем долгожданном разговоре с Иешуа мы узнаем от Воланда. Таким образом,
Иван Николаевич видит во сне более, чем было открыто мастеру и Маргарите на пути к
их вечному покою, – он становится свидетелем состоявшегося наконец разговора
Пилата и Иешуа. И суть этого разговора заключается в том, что «казни не было».
Милосердие Иешуа столь велико, что он не просто просит об освобождении Пилата, но
стремится избавить его от мук совести: «– Ну, конечно, не было, – отвечает хриплым
голосом спутник, – это тебе померещилось» (Булгаков 2014б, 811).
Истоки такого прощения Пилата следует искать на ранних стадиях работы
Булгакова над романом – в эпизоде прощения, в словах Воланда мастеру и Маргарите
о грядущей встрече Пилата и Иешуа:

Вторая редакция Пятая редакция Шестая редакция
«– Сейчас он будет там, где «– Он пошел на соединение с «– <…> Оставьте их вдвоем, –
хочет быть на балконе и к ним, – сказал Воланд, – и, говорил Воланд, склоняясь с
нему приведут Ешуа Ганоцри. полагаю, найдет наконец, своего седла к седлу мастера
Он исправит свою ошиб||ку. покой. Идите же и вы к и указывая вслед ушедшему
Уверяю вас, что нигде в мире нему!» (Булгаков 2014а, 835) прокуратору, – не будем им
сейчас нет создания более мешать. И, может быть, до
счастливого, чем этот чего-нибудь они договорятся
всадник. Такова ночь, мой <…>» (Булгаков 2014б, 515).
милый мастер!» (Булгаков
2014а, 294–295)
В отличие от второй редакции, где Пилату даруется шанс исправить
совершенную когда-то ошибку, в последующих редакциях, в том числе и шестой,
являющейся источником установления окончательного текста романа, слова Воланда
носят предположительный характер. Булгаков, таким образом завершая роман в
1938 г., не дает своему герою возможности получить полного избавления от наказания.
Это происходит только в момент создания эпилога – второго сна Ивана Николаевича.
И в связи с таким видением прощения Пилата Булгаков убирает последний
абзац главы 32, которым ранее – в период работы над машинописным текстом романа
в 1938 г. – завершалось произведение.
В 1963 г., готовя роман к публикации, Е.С. Булгакова возвращает данный абзац,
что приводит к нарушению системы мироздания, заложенной в романе, и разработки
темы милосердия в контексте образа Пилата. В шестой редакции в тексте этого абзаца
Пилат уходит в «бездну». Слово «бездна», безусловно, можно понимать как некое
бесконечное пространство. Примечательны в этом отношении строки оды
М.В. Ломоносова «Вечернее размышление о Божием величестве при случае великого
северного сияния»: «Открылась бездна звезд полна; / Звездам числа нет, бездне дна».
Иное значение слова «бездна» обозначено в «Толковом словаре живого
великорусского языка» В.И. Даля: «неизмеримая глубина; бездонная пропасть; крутой,

445