Page 446 - Актуальные проблемы обучения русскому языку XIII

«После укола она свободна и может лечь Иван «Бедная женщина, связанная с тяжко
Николаевич будет спать до утра со счастливым больным, теперь свободна и без опасений
лицом и видеть неизвестные ей но какие-то может заснуть. Иван Николаевич теперь
благородные возвышающие сны» (Булгаков будет спать до утра со счастливым лицом и
2014б, 527). видеть неизвестные [ему] ей, но какие-то
возвышенные и счастливые сны» (Булгаков
2014б, 537).
Таким образом, Булгаков усиливает тяжелый характер болезни героя. Причина,
думается, может быть найдена в схожем характере работы писателя над образом
мастера: Булгаков меняет место его пребывания (сначала это место лишения свободы,
затем клиника для душевнобольных) и уводит в подтекст романа указания на арест
мастера. С помощью подтекста Булгаков выстраивает также работу с образом
Никанора Ивановича Босого: в клинике для душевнобольных герой оказывается только
в пятой редакции, на предыдущих этапах работы герой находится в тюрьме. Сквозь
призму этой тенденции в работе писателя над подтекстом романа, на наш взгляд,
должны прочитываться и слова, связанные с образом Ивана Николаевича: «Ивану
Николаевичу все известно, он все знает и понимает» (Булгаков 2014б, 809).
О том, что Иван Николаевич «все знает и понимает», поэтому молчит,
свидетельствуют три сна, которые он видит в эпилоге: казнь Гестаса, встреча и разговор
Понтия Пилата и Иешуа Га-Ноцри, явление мастера и Маргариты.
Сон о казни Гестаса в эпилоге навеян воспоминаниями Ивана Николаевича о
другом сне, увиденном им после встречи с мастером и составившем сюжет главы 16
«Казнь». Сравним два сна героя о казни Гестаса в окончательном тексте романа:

Глава 16 «Казнь» Эпилог
«Гестас, лишенный рассудка, испуганно «Будит ученого и доводит его до жалкого
вскрикнул, лишь только палач оказался крика в ночь полнолуния одно и то же. Он
возле него, но когда губка коснулась его губ, видит неестественного безносого палача,
прорычал что-то и вцепился в нее зубами. который, подпрыгнув и как-то ухнув голосом,
Через несколько секунд обвисло и его тело, колет копьем в сердце привязанного к столбу и
сколько позволяли веревки» (Булгаков потерявшего разум Гестаса» (Булгаков 2014б,
2014б, 665). 811).
Таким образом, Иван Николаевич видит дополнительные детали казни Гестаса.
Он продолжает находиться в пространстве древнего города и видеть, как и мастер,
истинный ход событий. Более того, Иван Николаевич переосмысливает свершившуюся
в Ершалаиме историю и соотносит ее с другими эпохами: «<…> как это бывает только
во время мировых катастроф» (Булгаков 2014б, 811). Неслучайно Иван Николаевич –
ученый, профессор Института истории и философии. Примечательна здесь также связь
с главой 25, включенной в композицию романа как фрагмент романа мастера, который
читает Маргарита: «Несколько раз он выскакивал из нее и опять проваливался,
и каждый раз этот провал сопровождался грохотом катастрофы» (Булгаков 2014б, 746).
Таким образом, Иван Николаевич мыслит так же, как и мастер.
Сон о казни Гестаса в двух вариантах эпилога существенно отличает только одна
деталь – описание тучи:

Первый вариант эпилога Второй вариант эпилога
«И страшен не столько палач, сколько || «Но не столько страшен палач,
неестественное освещение во сне, происходящее от сколько неестественное освещение
[того] тучи, [что] накатывающ[ая]ей на профессора, во сне, происходящее от какой-то
туч[а]и, которая пожрав солнце, пожрет и его самого. тучи, которая кипит и наваливается на
От этой тучи закричит самый храбрый в мире, начнет землю, [т] как это бывает только во

444