Page 287 - Актуальные проблемы обучения русскому языку XIII

ЖЕНСКИЕ ОБРАЗЫ В ПРОЗЕ В.Ф. ОДОЕВСКОГО И СИМВОЛИСТОВ:
К ВОПРОСУ О ПРЕЕМСТВЕННОСТИ

IMAGES OF WOMEN IN THE PROSE OF V.F. ODOEVSKY AND THE SYMBOLISTS: REGARDING
CONTINUITY OF TRADITIONS

Галина Юрьевна Завгородняя
Алексей Михайлович Завгородний

Резюме: в статье на конкретном примере раскрывается тема стилевой преемственности между
романтизмом и символизмом в русской литературе. Материалом анализа послужили произведения
яркого представителя русского романтизма, теоретика и новатора В.Ф. Одоевского, а также проза
писателей-символистов. В качестве объекта исследования были избраны женские образы и специфика
их воссоздания указанными авторами. Исследование показало, что, несмотря на то, что символисты не
провозгласили В.Ф. Одоевского своим литературным предтечей и его имя не возникало в символистских
манифестах и теоретических работах (как, например, имена Ф. Тютчева и А. Фета), именно от его идейно-
тематических и стилевых опытов можно провести «прямые линии» к опытам символистским, наглядно
проиллюстрировав преемственность двумя литературными направлениями и подтвердив значимость
фигуры В.Ф. Одоевского в русском литературном процессе. Анализ ряда прозаических произведений
В.Ф. Одоевского («Виченцио и Цецилия», «Косморама», «Сильфида», «Саламандра») позволил
обнаружить, в частности, такие повторяющиеся с некоторыми вариациями женские типажи: женщина,
обладающая тайным знанием или/и магическими способностями; женщина, имеющая двойственную
природу, человеческую и мистическую (сопутствующий мотив в этом случае – любовный треугольник с
участием «обычной» и «необычной» возлюбленной); женщина с ожившей картины. Указанные образы,
воссозданные в высшей степени оригинально, демонстрируют, однако, черты несомненного влияния
герметического учения (в том числе алхимической символики), философии Шеллинга, творчества
немецких романтиков (прежде всего Новалиса, Л. Тика и Э.Т.А. Гофмана). Сходство женских образов в
прозе В.Ф. Одоевского с наиболее частотными и востребованными женскими образами в символизме
(«Творимая легенда» Ф.К. Сологуба, «Огненный ангел» В.Я. Брюсова, «Петербург» и «Серебряный
голубь» А. Белого и др.) обнаруживается при сравнительно-сопоставительном анализе. Показательно,
что смысловые приращения образов в начале ХХ века осуществляются в целом в заданных романтизмом
и прежде всего В.Ф. Одоевским направлениях – апелляция к мифологии, герметизму, теософии в
широком смысле; стремление художественно воплотить идею синтеза искусства, религии и философии.

Ключевые слова: Одоевский, романтизм, символизм, женские образы, традиция, сравнительно-
сопоставительный анализ.

Abstract: the paper is aimed at revealing stylistic continuity between romanticism and symbolism in Russian
literature by doing a case study. The works of a prominent representative of Russian romanticism, theorist and
innovator V.F. Odoevsky as well as the prose of symbolist writers serve as material for analysis. Images of
women and the specificity of their depiction by the above mentioned authors are selected as a research object.
The research has shown that although the symbolists did not proclaim V.F. Odoevsky their literary precursor
and his name did not emerge in symbolist manifestos and theoretical works (as in case of F. Tyutchev and A.
Fet), it is from his conceptually thematic and stylistic trials that one can draw “straight lines” to symbolist
experiments clearly illustrating the continuity between two literary directions and confirming the important
role of V.F. Odoevsky in the Russian literary process. The analysis of some prose works by V.F. Odoevsky
allowed to reveal, for instance, the following recurrent (with some variations) female types: woman possessing
arcane knowledge or/and magic powers; woman having dual nature – human and mystical; woman from the
picture coming alive. The noted images, depicted highly originally, demonstrate, however, the indubitable
influence of Hermeticism (including alchemical symbolism), Schelling’s philosophy and the work of German
romanticists. The resemblance between female images in the prose of V.F. Odoevsky and the most frequently
encountered ones in the symbolism becomes apparent when making a comparative analysis. It is revealing that
semantic accumulations of the images at the beginning of the XX century are carried out in general in line with
the directions traced by romanticists and, in the first place, by V.F. Odoevsky – an appeal to mythology,
Hermeticism, theosophy in a broad sense; an aspiration to embody artistically the idea of synthesis of arts,
religion and philosophy.

285