Page 411 - Актуальные проблемы обучения русскому языку XIII

дополнение обнаруживается в безличных предложениях при глаголах, которые
обозначают физическое или психическое состояние, например:
Она перестала дышать, и ночь сразу надвинулась такой разноголосицей
звуков, что у Миры заложило уши [Юлия Лавряшина. Улитка в тарелке (2011)];
После разговора с Киникиным у Капитонова отлегло от сердца, поэтому, как
голосовать, ему безразлично [Сергей Носов. Фигурные скобки (2015)] (НКРЯ, онлайн).
Чешские корреляты подобных синтаксических структур также являются
безличными предложениями, но, в отличие от русского языка, семантический субъект
в них бывает выражен формой дательного или винительного падежа:
Po všem tom povídání mi vyschlo v krku [Proulx, Annie (2008): Takhle je to dobrý.
Překlad: Klásková, Věra. Praha: Baronet];
Pokud vás škrábe v krku, máte rýmu, kašel, lehce zvýšenou teplotu a váš zdravotní
stav se zhoršuje pomalu, den po dni, pravděpodobně se jedná „jen“ o nachlazení, které vás
potrápí zhruba týden [Žena a život, č. 21/2014] (ČNK, online).

Форма родительного падежа с предлогом у также весьма частотна при глаголах
с посессивным значением:
Название посессора получает форму род.пад. с предлогом у, а объект владения
– форму им. пад., становясь грамматическим подлежащим. Таким образом, структура
ситуации получает иное осмысление с точки зрения эффициента – им становится
обладаемый предмет (выступающий в форме им. пад.), в то время как поссесор
выступает в форме род. пад. с предлогом у, это означает, что семантика поссиденции
воспринимается как наличие чего-н. при ком-чем-н. Перед нами своеобразная
адэссивная конструкция, характерная для вост.-слав. языков: прежде всего для р., в
немного меньшей степени для б.-р., и в еще меньшей мере для укр. (Мразек 1990, 45).
Обоснуем данный аргумент предложениями из Национального корпуса
русского языка:
Когда я вернулся, у меня не было ни квартиры, ни адреса [Тамара Клейман.
Левон Оганезов: Когда я вернулся, у меня не было ни квартиры, ни адреса (2002) //
«Вечерняя Москва», 2002.05.16];
Автобусы нужны России, другая проблема - у городов нет денег [Александр
Федоров. Лошадник (2002) // «Автопилот», 2002.02.15];
Наверняка у специалистов не будет претензий и к другим гулливерам
[Константин Осипов. Кондрашина и Белова так не хватало в Швеции (2003) //
«Петербургский Час пик», 2003.09.17] (НКРЯ, онлайн).
Для выражения посессивных отношений в сочетании с семантическим
субъектом (дополнением в родительном падеже с предлогом у) могут употребляться и
другие синонимичные глаголы, например:
У нас имеются международные патенты и соглашения о покупке лицензий на
этот сплав в Англии и США [И. Н. Фридляндер. Алюминиевые сплавы в авиаракетной
технике // «Вестник РАН», 2004];
Мьянманцы пошли еще дальше - у них отсутствуют фамилии и отчества -
есть только имена [Андрей Фатющенко. Золотой поцелуй, или главное чудо Мьянмы
(2004) // «Вокруг света», 2004.06.15].

Для чешского языка характерен совершенно иной способ выражения
посессивных отношений, а именно «название посессора выступает в позиции
грамматического подлежащего, а предмет посессии – в роли грамматического объекта
в форме вин. падежа. Конструкции этого типа занимают доминирующее, центральное

409