Page 311 - Актуальные проблемы обучения русскому языку XIII

как названия предметов, которые с точки зрения говорящих являются
преимущественными носителями этого свойства или признака» (Пельтина 2010, 114).
Однако есть и другая теория, сторонники которой считают, что «имена
существительные и имена прилагательные одновременно вычленялись из синкретизма
имени в момент, когда субстанция и ее качество воспринимались в единстве» (Колесов
2005, 218). Общим происхождением существительных и прилагательных из первичного
нерасчлененного (синкретичного) имени и объясняется близость существительных и
прилагательных, причем в данном случае мы можем говорить о синкретизме не только
семантическом, но и грамматическом, неслучайно в научный оборот был введен
термин грамматическая синкрета, под которым В.А. Баранов понимает «ряд форм
слова, имеющих идентичный смысл и выполняющих в синтагме различную
синтаксическую функцию» (Баранов 2003, 31). При таком подходе происхождение
прилагательного объясняется тем, что грамматическое значение синкретичного имени
под влиянием различных факторов (семантических, позиционных, морфологических,
словообразовательных и др.) изменялось либо в сторону предметности, либо в сторону
атрибутивности, в последнем случае в сочетании двух сополагаемых имен произошла
актуализация характеризующего компонента, а затем и грамматикализация имени
(Баранов 2003, 29-31). Итак, формирование прилагательного и, соответственно, его
категорий можно объяснять по-разному, но в любом случае с учетом лексических и
грамматических факторов.
В ряде исследований можно найти описание семантических групп
прилагательных того или иного разряда, в том числе на материале древнерусских и
старорусских текстов. Так, Е.В. Генералова, анализируя функционирование имен
прилагательных в текстах XV–XVII вв., высказывает мысль о том, что «семантика
прилагательного зависит от его сочетаемости и общего контекста, и разряд
прилагательного может быть определён именно на основе значения в конкретном
контексте», значит, разряд прилагательного не является его постоянной
характеристикой, а только характеристикой в определенном значении (Генералова
2014, 11). Развивая эту мысль, Е.В. Генералова говорит о том, что принадлежность
прилагательного к тому или иному разряду «определяется на синхронном уровне
развития языка и может динамически изменяться во времени» (Генералова 2014, 11).
Действительно, в современном русском языке большое количество прилагательных,
которые в зависимости от лексического значения можно отнести либо к качественным,
либо к относительным, например, железный в значении ‘богатый железом’ (железная
руда) является относительным прилагательным, а в значении ‘сильный, крепкий’
(железное здоровье) – качественным. Обычно в этом случае говорят об окачествлении
относительных прилагательных, т.е. о развитии у них качественных значений (Мао Янь
2017, 106-119). Однако в языке конца XV – XVII вв. границы между лексико-
грамматическими разрядами прилагательных были менее условными, чем в
современном русском языке, связано это с тем, что «фиксируется значительно меньше
контекстов, в которых возникает новая семантика» (Генералова 2014, 16-17). Таким
образом, чем дальше от нас по времени текст, тем меньше вероятность, что в нем
встретятся примеры, подобные приведенным выше, т.к. образное мышление у
древнерусского человека еще не было развито.
Иначе говоря, с течением времени происходит размывание границ между
прилагательными разных разрядов, в первую очередь между относительными и
притяжательными. Говоря о недифференцированности в употреблении

309