Page 301 - Актуальные проблемы обучения русскому языку XIII

привлекаются для разрешения речевых конфликтов в судебных и досудебных
разбирательствах.
Особое внимание в рамках юрислингвистической науки уделяется изучению
инвективной лексики, основная, но далеко не единственная функция которой –
нанесение вреда оппоненту, то есть речевой акт оскорбления. Во многих ситуациях
вопрос о том, считать ли то или иное слово оскорбительным, является спорным.
Оценить то или иное высказывание с точки зрения наличия/отсутствия в нем
оскорбительного компонента можно только в условиях конкретной речевой ситуации,
так как, с одной стороны, любое слово, не являющееся эмотивом, но используемое
применительно к конкретному человеку в определенной ситуации, может
восприниматься как оскорбительное; с другой – очень часто инвективная лексика
является, например, средством установления контакта между равными людьми,
средством дружеского подтрунивания или подбадривания, демонстрации половой
принадлежности говорящего, используется при попытке представить себя «человеком
без предрассудков», «сбить с толку» кого-либо. Не связаны с реализацией вербальной
агрессии и такие функции инвективной лексики, как междометная, функция
привлечения внимания и психологического облегчения (Жельвис 2007, 187;
Жельвис 2001, 121; Комалова 2017, 71; Щербинина 2008, 27-31 и др.). Случаи
осознанного неагрессивного применения инвективы подростками исследованы
Ю. В. Щербининой и связаны, по ее мнению, с демонстрацией псевдовзрослости,
самоутверждением или самореализацией языковой личности, с косвенным
предупреждением адресата о собственной склонности к проявлению настоящей
вербальной агрессии, с установлением коммуникативного контакта через
отождествление (говорить «как все»), с попыткой привлечения внимания взрослых;
случаи неосознанного использования эмотивов связаны с использованием их «просто
по привычке» (в функции связок для заполнения пауз между фразами), по причине
низкого уровня речемыслительной культуры, бедности словарного запаса и под.
(Щербинина 2008, 28).
Самой известной классификацией инвективной лексики русского языка является
классификация, предложенная в работе «Цена слова: Из практики лингвистических
экспертиз текстов СМИ в судебных процессах по искам о защите чести, достоинства и
деловой репутации», авторы которой выделяют следующие разряды инвективных
языковых средств: 1) слова и выражения, обозначающие антиобщественную,
социально осуждаемую деятельность (бандит, жулик); 2) слова с ярко выраженной
негативной оценкой, фактически составляющей основной смысл их употребления (враг
народа); 3) названия некоторых профессий, употребляемые в переносном значении
(палач, мясник); 4) зоосемантические метафоры, отсылающие к названиям животных и
подчеркивающие какие-либо отрицательные свойства человека (кобыла, свинья);
5) глаголы с осуждающим значением или прямой негативной оценкой (украсть,
хапнуть); 6) слова, содержащие экспрессивную негативную оценку чьей-либо личности
(гадина); 7) эвфемизмы для слов первого разряда, сохраняющие их негативный
оценочный характер (женщина легкого поведения); 8) специальные негативно-
оценочные каламбурные образования (прихватизация); 9) нецензурные слова в
качестве характеристики лица (обсценная лексика; нелитературная лексика, чаще всего
взятая из жаргонов и диалектов) (Горбаневский 2002, 146).
Список слов-инвектив постоянно обновляется, кроме того, происходят
количественные и качественные изменения в содержательной структуре и

299